Сайты друзья

Юридический шок

Юридический шок 29.08.2011

22 сентября 2009 г. Саратовский областной суд с участием присяжных заседателей рассматривал дело по обвинению директора муниципального учреждения «Транспортное управление» г. Саратова Юрия Сергеевича Галушко в вымогательстве и получении через посредников взятки в крупном размере. Защиту осуществлял московский адвокат Николай Ведищев.

«Торговля властью, по существу, стала нормой, привычным явлением для миллионов наших соотечественников, унижая их, создавая невыносимые условия жизни, а иногда и приводя к трагическим последствиям. Многие россияне свыкаются с тем, что без взятки невозможно быстро и эффективно решить ни один вопрос во властных структурах, будь то федеральный или региональный уровень. Но я твердо убеждена в том, что с коррупцией не только можно, но и нужно бороться. Уверена, что данное дело будет доведено до логического конца и Галушко понесет справедливое наказание» – так завершила свое выступление государственный обвинитель Н.С. Рубанова. Но ни ее пафос, ни добросовестный пересказ обвинительного заключения не возымели ожидаемого действия на присяжных.

Более убедительными для них оказались аргументы защитника – адвоката московской коллегии адвокатов «Сословие» Н.П. Ведищева, подкрепленные разъяснением сути одного из основополагающих принципов уголовного судопроизводства: «Я бы хотел, – обратился адвокат к присяжным, – чтобы вы посмотрели на все, о чем говорил государственный обвинитель, и о чем я сейчас буду говорить, сквозь призму презумпции невиновности. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Нельзя предполагать – надо быть абсолютно уверенным».

Приговором Саратовского областного суда с участием присяжных заседателей от 22 сентября 2009 г. Ю.С. Галушко был оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «в», «г» ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки в крупном размере, с вымогательством), за непричастностью к совершению этого преступления, и за ним было признано право на реабилитацию.

Денежные средства за положительное решение

27 ноября 2008 г. Ю.С. Галушко, который с 27 февраля 2008 г. работал в должности директора саратовского муниципального учреждения «Транспортное управление», была выдана доверенность на право заключать, изменять, расторгать и подписывать договоры об организации перевозок пассажиров и багажа, заключать и подписывать соглашения, дополнительные соглашения к договорам об организации перевозок пассажиров и багажа, то есть предоставлены полномочия осуществлять административно-хозяйственные функции должностного лица.

По версии обвинения, Ю.С. Галушко решил использовать эти полномочия «в целях получения для себя выгод материального характера». Зная о том, что 1 декабря 2008 г. истекает срок договора с ООО «Транс-Сервис», он решил потребовать от исполнительного директора этой организации А.Г. Буркина за заключение договора об организации перевозок пассажиров и багажа с 1 декабря 2008 г. по 1 марта 2009 г. и за ежемесячную выдачу маршрутных листов взятку в крупном размере – 120 тыс. руб. каждый месяц.

28 ноября Буркин пришел на прием к Галушко с просьбой заключить новый договор, но последний «уклонился от решения данного вопроса с целью поставить А.Г. Буркина в условия, при которых он окажется вынужденным передать ему денежные средства за положительное решение».

К совершению запланированного преступления Буркин привлек своего знакомого А.С. Ерицяна, которого намеревался использовать в качестве посредника, а тот, в свою очередь, привлек для той же цели В.Н. Исаева.

1 декабря Исаев встретился с Буркиным и передал ему требование Галушко, пригрозив, что в случае отказа возникнут проблемы в деятельности ООО «Транс-Сервис». Исполнять это требование, как утверждало обвинение, Буркин не собирался, но «в целях предотвращения вредных последствий для ООО “Транс-Сервис”» сообщил Исаеву о своем согласии, попросив только уменьшить сумму. В тот же день Буркин и Галушко заключили договор об организации перевозок грузов и багажа в г. Саратове на срок с 1 декабря 2008 г. по 1 марта 2009 г. и Галушко выдал Буркину транспортные листы на 220 единиц транспортных средств на декабрь 2008 г.

Поскольку после заключения договора Буркин не передал деньги Исаеву, Галушко дал Ерицяну указание потребовать их от Буркина под угрозой инициировать проверки ООО «Транс-Сервис», в результате которых эта организация будет лишена права осуществлять пассажирские перевозки.

В первой половине декабря было проведено несколько проверок ООО «Транс-Сервис» и транспортных средств, осуществлявших перевозки на закрепленных за ним маршрутах (4, 8 и 9 декабря провела проверку межведомственная рабочая группа комиссии при Правительстве Саратовской области по обеспечению безопасности дорожного движения, 11 декабря – отделение ГИБДД УВД Ленинского района г. Саратова, отделение ГИБДД УВД Заводского района г. Саратова совместно с прокуратурой Заводского района г. Саратова). В ходе этих проверок было выявлено значительное число нарушений (по словам Буркина, на возглавляемую им организацию за год пришлось 50% нарушений, совершенных всеми транспортными предприятиями г. Саратова, вместе взятыми).

Буркин расценил проверки как вымогательство взятки и 10 декабря 2008 г. сообщил Исаеву, что согласен передать деньги за декабрь 2008 г. и январь 2009 г., то есть 240 тыс. руб.

12 декабря 2008 г. он обратился в Управление по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД по Саратовской области с заявлением о привлечении Исаева и Галушко к уголовной ответственности. Затем ему были выданы 240 тыс. руб., которые он передал Исаеву. Задержанный при передаче денег Исаев сообщил, что должен отдать их другому посреднику – Ерицяну, доверенному лицу Галушко. 13 декабря по предложению сотрудников оперативных подразделений ГУВД по Саратовской области Ерицян согласился участвовать в проведении следственного эксперимента.

В тот же день, 13 декабря, чиновник был задержан в своем кабинете после того, как Ерицян оставил у него помеченные деньги – 200 тыс. руб., полученные им от оперативных сотрудников (40 тыс. он якобы оставил себе в качестве вознаграждения по предварительной договоренности с Галушко).

Галушко было предъявлено обвинение в том, что он вымогал и получил взятку в размере 240 тыс. руб. от директора ООО «Транс-Сервис» Буркина через посредников Исаева и Ерицяна за заключение договора между ООО «Транс-Сервис» и МУ «Транспортное управление» об оказании транспортных услуг и за выдачу маршрутных листов.

В качестве доказательств были представлены расшифровки записей телефонных переговоров, видеозапись передачи денег и свидетельские показания посредников. На следствии Исаев и Ерицян полностью подтверждали версию обвинения, однако в суде Ерицян отказался от своих показаний и заявил, что к оперативному эксперименту его принудили.

Утром – стулья, вечером – деньги?

Анализируя версию обвинения, защитник заставил присяжных задуматься о том, насколько она логична, подкреплена ли достаточными доказательствами.

Первый вопрос, на который должны ответить присяжные: имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый? То есть доказано ли, что Галушко вымогал и получил взятку за заключение договора и выдачу маршрутных листов?

Взятка – это получение должностным лицом лично или через посредника денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким действиям (бездействию) (ч. 1 ст. 290 УК РФ).

Договор был заключен 1 декабря, в тот же день выданы маршрутные листы. В обвинительном заключении указано, что после этого Буркин, не имевший намерения давать взятку, не передал Исаеву деньги и прекратил переговоры об их передаче. Поэтому факт, что 13 декабря якобы были переданы деньги именно за заключение договора и выдачу маршрутных листов, нельзя считать доказанным: Галушко выполнил эти действия значительно раньше.

Тогда за какие же действия он якобы получил взятку? Как утверждает обвинение, Буркин согласился передать деньги только после проведения проверок. Отсюда следует, что взятка предназначалась для того, чтобы Галушко прекратил инициировать проверки ООО «Транс-Сервис», хотя в обвинительном заключении это не отражено.

Таким образом, факт, что он получил взятку за заключение договора и выдачу маршрутных листов, не доказан.

Доводы обвинения о вымогательстве также не обоснованы. Вымогательство взятки – это незаконные действия, направленные на то, чтобы поставить потерпевшего в такие условия, когда он будет вынужден дать взятку.

Обвинение интерпретировало ситуацию так, будто бы Галушко использовал такой способ вымогательства, как инициирование проверок. Однако никаких доказательств того, что Галушко мог инициировать эти проверки, обвинение не представило – не был допрошен ни один из проводивших проверки сотрудников ГИБДД и прокуратуры. Кроме того, проверки проводились в соответствии с планом (Н.П. Ведищев представил суду данные контролирующих органов о том, что ООО «Транс-Сервис» было включено в план проверок на 2008 г.).

Следовательно, связь проведения проверок с каким-либо незаконными действиями Галушко не доказана.

По версии обвинения, вымогательство заключалось также в том, что Галушко умышленно затягивал подписание договора и выдачу маршрутных листов. В действительности, как пояснил защитник, на подготовку и подписание документов у сторон был только один день –28 ноября (27 ноября Галушко еще не был уполномочен подписывать договоры и выдавать маршрутные листы, а 29 и 30 ноября приходились на выходные дни). Таким образом, договор был подписан и маршрутные листы выданы своевременно.

Нахождение денег – еще не взятка

Адвокат настаивал на том, что действия оперативных сотрудников носили провокационный характер. Он обратил внимание суда на размер суммы, которую Буркин через посредников якобы передал Галушко, – 200 тыс. руб.: «Вот Буркин передал 240 тыс. руб., как он утверждает. Согласно обвинению, Галушко вымогал 240 тыс. руб. Получил? Нет. Почему? Кто решал вопрос, сколько дать? Работники милиции. Вот пока у нас работники милиции будут решать, сколько давать, кому давать, через кого давать и так далее, это будет провокация».

На провокационный характер действий оперативных сотрудников указывало и то обстоятельство, что свидетель Ерицян в суде отказался от показаний, данных им на следствии. Он отрицал, что передал взятку Галушко, и заявил, что на него оказывали давление.

По мнению адвоката, видеозапись оперативного эксперимента также не подтверждает факт передачи взятки. А сами его участники заявили, что при встрече обсуждали аренду одной из автобаз.

Таким образом, доказательств, однозначно подтверждающих факт получения Галушко взятки, обвинение не представило.

Одного только факта, что в кабинете Галушко были найдены помеченные деньги, недостаточно – должен быть доказан умысел на совершение преступления. В обвинительном заключении указано, что у Галушко возник «умысел на получение денежных средств от представителей организаций, осуществляющих перевозки пассажиров и багажа в г. Саратове, за совершение в их пользу действий, входящих в его служебные полномочия», но никаких доказательств не представлено.

Таким образом, по первому вопросу не доказано: за что давались деньги; размер суммы; умысел в получении взятки.

Хоть полпроцента сомнения

Второй вопрос: доказано ли, что деяние совершил именно подсудимый? Обвинение утверждает, что в цепи четыре звена: Буркин, Исаев, Ерицян, Галушко. Однако сновной свидетель обвинения – Буркин ни разу не заявил, что Галушко лично у него вымогал деньги, – он заявлял о том, что Галушко вымогал их через посредникав. Исаев не был знаком с Галушко и утверждал, что не знал, для кого предназначались деньги, которые он должен был передать Ерицяну. Ни при переговорах в кабинете Галушко, ни в телефонных разговорах, записи которых были представлены в качестве доказательства обвинения, фамилия Галушко ни разу не была названа. Кроме того, заключения экспертов, определявших принадлежность голосов на записях, носят вероятностный характер. Следовательно, по мнению защитника, нельзя считать доказанным то обстоятельство, что деяние совершил именно Галушко.

Отсюда следует ответ на третий вопрос – виновен ли подсудимый в совершении инкриминируемого ему деяния: если не доказано, что деяние имело место и что это деяние совершил подсудимый, то он не может быть виновен.

«Очень красиво говорилось о том, – сказал в заключение адвокат, – как надо бороться с коррупцией, и о том, что ни одно преступление не должно оставаться без наказания. Но еще более тяжкий грех, чем безнаказанное преступление, совершится, если будет вынесен обвинительный вердикт в отношении невиновного. Когда вы на 120 процентов уверены – говорите “да”. Если есть хоть полпроцента сомнений – говорите “нет”».

Антишоковое средство

Государственный обвинитель, после выступления защитника в прениях, находившаяся, по ее собственному выражению, в «юридически шоковом состоянии», направила в Верховный Суд РФ кассационное представление, в котором поставила вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение.

Н.С. Рубанова указала, в частности, что на протяжении всего судебного разбирательства сторона защиты оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей: адвокат заявлял, что в отношении Галушко была совершена провокация взятки, ставил под сомнение допустимость показаний свидетелей обвинения Ерицяна и Исаева, до окончания судебного следствия комментировал прослушанные видеозаписи и просмотренные видеозаписи, утверждая, что ими не зафиксированы разговоры о вымогательстве денег у Буркина и факт передачи денег.

Обвинитель также утверждала, что в ходе судебного разбирательства было ограничено ее право на представление доказательств в том порядке, который был необходим для поддержания обвинения (в частности, по ходатайству адвоката председательствующий запретил ей до допроса свидетеля Ерицяна и подсудимого Галушко оглашать документы, в которых упоминались их фамилии). Кроме того, при произнесении напутственного слова председательствующий якобы нарушил принцип объективности и беспристрастности, поскольку в полном объеме привел показания Ерицяна, в том числе об оказании на него психологического воздействия, и возложил на присяжных заседателей не входящую в их компетенцию задачу самим определять допустимость показаний этого свидетеля.

Однако Верховный Суд РФ не удовлетворил представление Н.С. Рубановой. В кассационном определении от 28 января 2010 г. по делу № 32-009-65сп ВС РФ указал, что нарушений уголовно-процессуального закона, которые в силу ч. 2 ст. 385 УПК РФ влекли бы отмену оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта присяжных, допущено не было.

Доводы кассационного представления о том, что государственный обвинитель была ограничена председательствующим в представлении доказательств, являются необоснованными. Все доказательства, которые она хотела представить присяжным, были исследованы в судебном заседании.

Необоснованными являются также ее доводы о том, что в ходе всего судебного разбирательства сторона защиты оказывала незаконное воздействие на присяжных заседателей. Заявление о провокации взятки к такого рода воздействию отнесено быть не может, поскольку отражает суть позиции защиты по делу. Никаких данных о том, что адвокат ставил под сомнение допустимость показаний свидетелей Ерицяна и Исаева, протокол судебного заседания не содержит, и в кассационном представлении также не приведено аргументов в подтверждение этого довода.

Что касается комментариев адвоката, сделанных им после прослушивания аудиозаписей и просмотра видеозаписей, то государственный обвинитель не только не возражала против таких действий адвоката, но и сама после прослушивания аудиозаписи разговоров Ерицяна и Галушко от 13 декабря 2008 г. комментировала эту запись. К тому же в своих комментариях адвокат, вопреки утверждениям государственного обвинителя в кассационном представлении, не искажал содержание исследованных аудио- и видеозаписей.

Необоснованными являются и доводы кассационного представления о нарушении председательствующим принципа объективности и беспристрастности при произнесении напутственного слова, поскольку возражений по этим мотивам государственный обвинитель не заявила.

В любой ситуации адвокат должен бороться до конца, используя все свои знания, силы и талант, – вот в чем, по мнению Николая Павловича Ведищева, состоит главное значение этого дела. В какие бы сложные обстоятельства ни был поставлен защитник, у него есть шанс добиться поставленной цели, если он работает профессионально.

Мария ПЕТЕЛИНА,

заместитель главного редактора "АГ"


Источник: http://www.advgazeta.ru/rubrics/3/447

Адвокатское бюро "Ваш Статус" - юридические услуги в г. Владивостоке!


Возврат к списку